Помимо рок-н-ролла, я, как легко понять, попросту люблю старьё. Мотоцикл Curtiss V-8 упоминался мною совсем слегка и вскользь в статье про Boss Hoss с двигателем V6. Что побудило меня наконец-таки написать про Curtiss V-8 отдельную статью, так это следующий факт: всего четыре месяца назад на передачу Джея Лено некто Дэйл Стоунер прикатил точную реплику оригинального мотоцикла, которую можно и послушать, и даже оседлать, и полюбоваться на неё в движении.
Но начнём всё-таки с истории нашей сегодняшней звезды. Жил-да-был в самом конце 19-ого века Гленн Хаммонд Кёртисс. Занимался сначала велосипедами – гонками на них, продажей, курьерской работой, да и всем прочим. В 1900-ом году двигатели внутреннего сгорания стали чуть подоступнее, и товарищ Кёртисс заинтересовался подобными агрегатами, а заодно, понятное дело, и мотоциклами тоже. Свой первый карбюратор Гленн Хаммонд построил из банки от томатного супа, в которой была марля, впитывающая в себя бензин засчёт капиллярности. Уже в 1903-ем Кёртисс поставил первый рекорд скорости на мотоцикле: 103 километра в час на мотоцикле Hercules V-Twin, что тут же принесло Гленну определённую известность.
В частности, двигателями товарища Кёртисса заинтересовался один из пионеров аэронавтики Томас Скотт Болдуин. Агрегаты Гленна были на тот момент одними из самых мощных, надёжных и, в то же время, лёгких. Поэтому Болдуин заказал у Кёртисс определённое количество моторов. В 1904-ом году в Америке появился первый дирижабль: Калифорнийская Стрела, которая покоряла воздушные просторы с помощью мото-двигателя Curtiss 9 HP. Ввиду всего этого, Гленн Кёртисс всерьёз заинтересовался не только наземными машинами, но и воздушными.
И вот, в 1906-ом году, товарищ Кёртисс разрабатывает новый двигатель: V-образную восьмёрку мощностью в 40 лошадиных сил под названием Curtiss B-8, которую Гленн планирует ставить на дирижабли. Однако, двигатель нужно протестировать. И принимается вполне логичное решение: тестировать лучше на земле. Что бы ни случилось на земле – всё же будет лучше, чем если что-нибудь случится в воздухе. В конце концов, дирижабли в то время наполнялись водородом, так что косяк в моторе вполне мог привести к весёлому огненному шоу в воздухе. А первый гелиевый дирижабль, напомню, появится только в 1921-ом году…
В общем, ждать 15 лет никому не хочется, а летать – очень даже хочется. Поэтому, проведя пару изначальных тестов и убедившись, что с виду всё работает, Гленн Кёртисс принимает решение проверить мотор в деле. Он приделывает к тестовому стенду руль и колёса, называет это мотоциклом и едет устанавливать новый рекорд скорости. Ну ладно, ладно. Наверное, Гленн всё же сделал раму, а не приделывал колёса к тестовому стенду, но ей-Богу. В мотоцикле Curtiss V-8 настолько нет ничего лишнего, что теория со стендом кажется вполне себе правдоподобной.
Оригинальный мотоцикл до сих пор жив, находится в Смитсоновском Институте и бережно хранится. В какой-то момент истории он реставрировался ребятами из музея Гленна Кёртисса, и именно благодаря своим связям в музее Дэйл Стоунер смог построить настолько точную реплику, насколько это вообще возможно. Музей предоставил Стоунеру около сотни страниц, где наиподробнейшим образом были записаны абсолютно все нюансы мотоцикла-рекордсмена. Помимо этого, Дэйл смог получить двигатель, который ему позволили разобрать, и методами обратной разработки был построен ещё один, абсолютно свежий V8 Кёртисса. https://www.youtube.com/watch?v=4rvpRihxaLs
Двигатели в то время были, конечно, так себе: довольно быстро выходили из строя и менялись на новые (что, в общем-то, вполне ожидаемо, когда банки из под томатного супа являются вполне себе конкурентноспособной деталью). Конкретно тот мотор, который разбирал товарищ Стоунер, был и вовсе в плачевном состоянии. По словам самого Дэйла, “им повезло, что он не взорвался”. Поэтому хоть реплика и весьма приближённая, Стоунер всё же позволил себе несколько вольностей, ибо он собирался ездить на мотоцикле и не желал, чтобы двигатель сломался через пару тысяч километров. В ход пошли более прочные материалы, система смазки была улучшена, да и балансировка со всеми измерениями исполнялась на современном оборудовании – куда более точном того, которое было в начале прошлого века. Если говорить конкретнее, в мотоцикле-реплике всё же появились небольшой маслонасос и фильтр просто потому, что банальная смазка разбрызгиванием в восьмицилиндровом двигателе на 4.4 литра звучит натурально страшно. Также Дэйлу очень не понравилось состояние карданной передачи в попавшем к нему в руки двигателе, и он взял гораздо более современную – что-то на уровне того, что можно найти в классическом Мустанге или Камаро. https://www.youtube.com/watch?v=V4mXq4RzqaI
Были также установлены алюминиевые поршни вместо железных, которые впервые появились в двигателях лишь несколько позже, во время Первой Мировой Войны. Погоняв двигатель на стенде, Дэйл обнаружил, что для разгона до рекордной скорости Гленна Кёртисса, V8 должен набрать всего-то 1675 оборотов. Приняв решение, что в свои 70 лет ставить новые рекорды скорости он не собирается, Стоунер установил трансмиссию один к трём, чтобы слегка замедлить получившийся мотоцикл.
Всё остальное было оставлено таким же, как и на оригинальном мотоцикле. Всё те же белые узкие колёса. Один-единственный тормоз на заднем колесе, да и тот – просто кусок металла, трущийся напрямую об резину. Коленвал, распредвал и передачи – без какой-либо системы смазки. Капаешь на них маслицем из баночки перед поездкой – и вперёд, покорять хайвэи. Тот же карбюратор, хоть и новый: карбюраторы такого типа до сих пор в производстве. Головки блока цилиндров были сделаны с помощью современных технологий: товарищ Стоунер сотворил 3D-модель, с помощью которой на песочном 3D-принтере распечатали форму для литья, и уже в эту форму были отлиты ГБЦ. Метод 21-ого века, но сама деталь – один в один, как в 1906-ом. Для зажигания Дэйл всё же разработал подкатную электрическую систему, хотя и оригинальный допотопный кикстартер тоже в наличии и полностью рабочий. Даже примотанные перед седоком элементы батареи на 6 вольт – и те на месте. Этот колхозный элемент там потому, что свой мотоцикл Кёртисс толком не тестировал, и уже почти перед заездом обнаружил, что расчёты подкачали и системе зажигания не хватает электричества. Новые батарейки были установлены на скорую руку, а Стоунер просто захотел, чтобы его мотоцикл выглядел именно так, как выглядел оригинальный байк в день установки рекорда скорости. https://www.youtube.com/watch?v=jak3oEGahnE
И вот, этот великолепный пепелац в далёком 1907-ом году товарищ Гленн Хаммонд Кёртисс прикатывает Ормонд-Бич, что во Флориде, и достиг там скорости… 220 километров в час! Нет, серьёзно. Вы можете себе хотя бы представить 220 на этом? Да что уж там 220 – хотя бы 120? На этой узкой белой резине? С этой геометрией? С такой посадкой? С металлической палкой вместо тормозов? Да ещё и на пляже, Боже упаси, по песку!
Как и было упомянуто в статье про Босс Хосс, рекорд Кёртисса был побит лишь в 1911-ом году. На автомобиле. Среди мотоциклистов, Гленн Хаммонд оставался самым быстрым аж до 1930-ого года. И я уверен на все сто процентов, что дело тут не в том, что никто не мог построить что-то, что в теории могло ехать быстрее. Дело однозначно в том, что для того, чтобы разогнаться на двухколёсной машине тех времён до двухсот с лишним нужны были не просто стальные нервы. Нужно было буквально не знать страха и смеяться смерти в лицо. Кёртисс был безумным сукиным сыном, и я надеюсь, что Господь Бог выдал ему в раю машину под стать.
На самой трассе товарищ Кёртисс был вне зачёта, так как его байк был не стандартизированным, а в то время ничего другого к официальному зачёту не допускалось. К тому же, нужно было проехать в две стороны, а Гленн проехал лишь в одну: после такого безумия назад ехать отказался сам мотоцикл, сломав себе коленвал. Тем не менее, хоть рекорд и не стал официальным, 220 километров в час на двух колёсах в 1907-ом году многих заставил раскрыть рты от удивления: Кёртисс стал сенсацией и приобрёл славу. Двигатель B-8 доказал себя, и сорок лошадиных сил отправились покорять воздушное пространство. Впоследствии Гленн ещё будет воевать с братьями Райт, выиграет множество воздушных гонок и соревнований, окажется на обложке журнала Time 13-ого октября 1924-ого года… В общем, его дикий подвиг, храбрость и инженерное искусство не остались незамеченными, и Гленна Хаммонда Кёртисса помнят до сих пор – не в последнюю очередь за его любовь к машинам и высоким скоростям.
