Писать обзор фильма почти столетней давности. Кто его будет читать? Кому он нужен? Современные гаджеты приучили нас проглатывать информацию на лету, как гамбургер. Пока еще горячо. Не прожевывая. Кому какое дело, что снимали 100 лет назад?
Да было время… 1941 год. Америка только очухалась от Великой депрессии. Но уже надвигается кое-что пострашнее. Воздух пропитан напряжением, будто кто-то медленно закручивает гайку на затылке.
Режиссер Джон Хьюстон – отец будущей прекрасной Анджелики Хьюстон (позже – незабываемая Мортиша Адамс) – отлично это чувствует и выпускает свой дебютный фильм «Мальтийский сокол». И сразу в яблочко. Касса. Успех. Последователи. Наступило время черного как ночь нуара.
Начало? Это широкие виды Сан-Франциско. Небоскребы. Мосты. Красиво. Дорого. Но скоро пространство сужается. Узкие коридоры и комнаты. К концу это будет одна комната, где мы проводим почти 20 минут. Это 1/5 всей картины!
Сюжет? Птица. Статуэтка. Сокол. Все хотят её. Врут, убивают, продают друг друга. Статуэтка похожа на нацистского орла. Символ? А чёрт его знает. Жадность. Жесткость. Зло. Оно незримо висит над героями, и все идут на дно. Добровольно.
Хороших парней здесь нет. Вообще. Ни одного. Есть секретарши, таксисты, клерки. Фоновая обслуга. Они не мешают злу — значит, помогают.
Главный — Сэм Спейд. Хамфри Богарт. С первой секунды берёт тебя за шкирку и не отпускает. Фамилия переводится как «лопата». Он копает. Копает под всех. Циничный, холодный, словно волк. Не ждёт от жизни поблажек. Говорит: «Выкручивайся сам».
Мэри Астор (начинала еще в немом кино). Роковая женщина? На мой взгляд – не в этот раз. Чувственна и опасна. Интересна.
Главарь – «Толстяк» – Сидни Гринстрит. Колоритный актер. Из театра. Это его дебют в кино. 61 год – и сразу номинация на Оскар! Потом озвучивал Ниро Вульфа в радиопостановке, кто знает. До меня дошли слухи, что «Толстяком» звали одну из атомных бомб, сброшенных на Нагасаки. Совпадение?
Диалоги. Быстрые, хлёсткие. Без них фильм — труп. С ними — удавка.
— Скажу прямо: я человек, любящий поговорить с человеком, который любит поговорить.
— Я надеюсь, они не повесят тебя, дорогая, за эту милую шейку.
— Ты был мне как сын. Но сына можно родить нового, а Мальтийский сокол один.
Ну и конечно культовый диалог (14 место в списке самых запоминающихся цитат в истории кино):
– Тяжелый. Из чего она сделана?
– Из того же, из чего сделаны мечты.
Да. Такого сейчас по телеку не покажут. Но где бы были все эти избалованные вниманием актеры и актрисы, если бы не ребята, работающие в тени?
Оператор — Артур Идисон. Снимал Франкенштейна с Борисом Карловым, первую экранизацию «На западном фронте без перемен», потом снимет «Касабланку». Новатор! В этом фильме делает свет похожим на пепел. Горячий, серый. Тот самый, который скоро засыплет весь мир. Широкий угол, ракурс снизу. Ты не в кинозале — ты в мышеловке.
Музыка — Адольф Дойч. Никаких запоминающихся тем. Только короткие, режущие ухо проигрыши. Давят. Не отпускают. То, что надо. Потом этот же парень напишет музыку для «В джазе только девушки». Видимо, у каждого есть вторая жизнь.
Смотреть этот фильм надо молча. Не торопясь. Без эмоций. Он даёт побыть циником ровно час сорок. Атмосфера — как перед грозой. Все курят. Много. В помещении. Зажигают спички. Есть даже короткая шутка про русских. Кстати, в России фильм официально показали в 1996-м. Через 55 лет! Хорошенькое дело, как говорил человек с собачьим сердцем.
В 2023-м вышел сериал «Месье Спейд». Говорят, неплохой. Но я не смотрел. Потому что настоящий Спейд — чёрно-белый. И комнаты в этом фильме мне вполне достаточно.
Обожаю отсылку к этому фильму в первом Фолыче