К 70-летию Chris Isaak! Значимость Криса Айзека как музыкальной фигуры в целом, так и в частности для возрождения рокабилли трудно переоценить. Пока Бродячие коты возвращали в рок-музыку дух первозданного бунтарского веселья, а Пол Фенек творил буйных аляповатых чудовищ сном своего психопатического разума, так напоминающим чёрно-белый ужастик, Крис был вообще в другой весовой категории. Полноценный эстрадный артист, без каких-либо субкультурных экивоков, его фигура на музыкальном олимпе максимально близка к Рою Орбисону. Но подобные и вполне заслуженные дифирамбы споют Крису споют другие авторы нашего журнала. Я же хочу поведать о том, что уникального привнёс в мир нео-рокабилли этот сладкоголосый артист и кто, осознанно или нет, идёт его прохладным путём.
«Прохладный» здесь не только дословный перевод жаргонизма Cool, но и вполне осязаемое ощущение. Крис позволил рокабиллам спокойно грустить, впадать в меланхолию, которая освежает душу, как тело освежает хороший кондиционер. Неужели раньше все только веселились? Есть ведь множество прекрасных баллад, исполненных Элвисом Аароновичем Пресли или тем же Рики Нельсоном. Но, при всей своей эстетичности, это чаще всего совсем другая тихая грусть. На вечерок, а не на всю жизнь. Крис же сделал эту печаль по-настоящему вневременной.
При этом, речь совсем не идёт о грехе уныния, который так любят превозносить почтовые панки и длинноволосые тяжеловесы. Речь идёт о вечной тихой печали, как в рассказах Рэя Брэдбери. Подобные чувства чаще всего порождены жизненным опытом, но в случае Криса это скорее внутренняя экзистенциальная тоска. Да, всё это про загадочного печального красавчика, именно этот архетип. Давайте же посмотрим на последователей этого охлажденного пути.
Fatboy
Разумное решение – искать прохлады на скандинавском полуострове. Образцом подобной меланхолии является восхитительно стильная команда Fatboy. Само название, несколько проклятое в реалиях современных стримингов, напоминает не о мальчишке с лишним весом и его страданиях, а об атомной бомбе, уничтожившей город Нагасаки. Всё творчество команды, как бесконечный фильм Бергмана, наполнено стильной холодной грацией, горькой самоиронией и ощущением того, что любой бутерброд обязательно упадёт маслом вниз, не теряя при этом чувства собственного бутербродного достоинства.
Больше всего о Крисе в их творчестве мне напоминает трек A Touch of Blue c альбома Diggin’ the Scene.
Fatboy – A Touch of Blue
Foggy Mountain Rockers
Центральная Европа тоже не осталась в стороне от подобного влияния, хотя там всё пошло несколько более окольными путями. Немецкие реконструкторы культуры тедди-боев, рокеры с туманных гор, как они сами себя называют, куда менее изящны и более прямолинейны. В частности, их второй альбом Angel Heart исполнен обречённой и очищающей печали свинцовых небес до краёв, как самый дождливый день. Hold Me Tight и Teenage Paradise наиболее концентрируют эту промозглость.
Foggy Mountain Rockers – Hold Me Tight
Top Cats
Вновь вернёмся в Скандинавию в Шведское королевство, где нас ожидает новая метаморфоза. Top Cats не столь угрюмы, как предыдущие представители наследия. Нет, минора там хватает, но они зацепили ещё одну грань Криса, а именно популярное звучание. Всё качественно, вылизано и совершенно легко. При этом, в отличии от немецкой сцены, попсач здесь куда более… интеллигентный, что-ли. Нет ощущения застольного угара и это очень хорошо.
Top Cats – Well Well Well Well
Hard Fall Hearts
Хочу также пройтись по своим персональным старичкам, тем, о ком я писал ранее. И первые из них – боевые нытики Hard Fall Hearts. В солнечной Калифорнии тоже любят приуныть со вкусом. Отдельно хочу, пожалуй, отметить мою любимую At the Bar: фатализм и меланхолия в припеве этой песни имеют просто запредельную концентрацию.
Hard Fall Hearts – At the Bar
Digger Barnes
Под занавес отойдём немного от нео-рокабилли и посмотрим ещё раз на одного замечательного кантри-артиста. Если все предыдущие примеры брали у Криса общую направленность, вокальные мелизмы и, так сказать, вайбик, то Диггер Барнс пошёл куда менее очевидным путём. В некоторых его треках, таких как Long Way инструментальная часть напоминает Айзека напополам с Бадаламенти. Сама по себе тут меланхолия совершенно иного рода, но можно представить как лирический герой Криса постарел и удалился от мира в глушь. Тогда попадание будет весьма точным.
Digger Barnes – Long Way
Red Elvises
Спокойно! Сейчас всё объясню! Да, те самые русско-американские весельчаки из Шестиструнного Самурая тоже подверглись влиянию Айзека. Достаточно послушать их самую мощную балладу My Love Is Killing Me. Но этим дело не ограничивается: на том же альбоме есть закрывашка Romantic Junk. Да, всё это кажется совсем далёким от Айзека, но дело в том что здесь его фирменная меланхоличность пропущена через тоску уже русскую. Представьте, если бы дворовые ребята вместо Кино или Гражданской обороны решили исполнить Айзека. Вот тут такое же ощущение, только ребята ещё и играют хорошо.
Red Elvises – My Love Is Killing Me
Это далеко не все примеры влияния мистера Айзека на современную рокабилли-сцену и её соседей, но эти я вспомнил в первую очередь. Ещё во множестве песен можно найти следы его музыки, идущей своим меланхоличным путём и ведущей за собой маленькую армию безутешных и безнадёжных романтиков. Надеюсь, вы не против прогуляться.
