Дикая Лошадь 2026, обзор фильма МакДоны, в чем смысл

Дикая Лошадь (2026) залечь на дно на острове Пасхи

Новый фильм «Дикая лошадь» (Wild Horse 9, 2026) Мартина МакДоны – своеобразный бадди-муви, драмеди и черная комедия о двух агентах ЦРУ, а также тихая, ядовитая и одновременно поэтичная притча о конце пути. Фильм начинается как анекдот: на дворе год 1973, тяжелобольной ветеран тайных операций Крис (Джон Малкович) и его напарник Ли Честерфилд (Сэм Рокуэлл) отправляются на остров Пасхи из Чили. Официально – подышать воздухом и посмотреть на истуканов, неофициально — начальник отдела MJ (Michael Jackson?) (он же Стив Бушеми) поручил Ли не спускать с Криса глаз, потому что тот решил писать мемуары, в которых слишком много государственных тайн. Между «отдохнуть» и «присмотреть» выстраивается главный конфликт с историей о человеке, который всю жизнь был инструментом в грязных руках внешней политики, а перед лицом смерти впервые пытается заглянуть в себя.

Сэм Рокуэлл и Джон Малкович. Дикая Лошадь, кадр из фильма 2026
Пастораль Острова Пасхи

Прототипы Криса и Ли — это не конкретные исторические фигуры, а собирательный образ американских «создателей демократии» по всему миру. В фильме Крис с гордостью перечисляет послужной список: Гватемала, Конго, Куба. Патрис Лумумба, законно избранный премьер Конго, был убит при молчаливом согласии США, а Крис приложил к этому руку. Но это показано без морализаторства, хотя за спиной этого старикашки — десятки отброшенных назад в каменный век стран и миллионы загубленных людских надежд. И вот теперь он сидит среди каменных голов, которые смотрят в океан уже тысячу лет, и спрашивает своего напарника, попадают ли нацисты в рай, если в мирной жизни после они умрут насильственной смертью. Сам немногим лучше нацистов, он почти Гитлер в миниатюре – безвестный Шикльгрубер, у которого обнаружилась капелька совести. Мефистофель, уставший от собственного зла и вдруг захотевший тишины.

Это бенефис с большой буквы Джона Малковича, второй, с тех пор, как всем нам предложили “быть им”, фейковой поп-иконой, но не мемом. Крис – смесь старческой капризности, внезапной нежности и абсолютной пустоты, которая годами заполнялась чужими странами и смертями. Он одновременно отвратителен и притягателен, его тело ослабло, а разум блуждает, токсичен и рефлексивен. Сэм Рокуэлл в роли Ли – второй голос на подпевках. Его персонаж внешне проще: убивает пока ест сэндвичи, лоялен к Центру до последнего. Но когда твоя работа связана с тайнами и заговорами, способными спровоцировать международный скандал, непредсказуемый старший товарищ – последнее, что тебе нужно. Двух мужичков в нелепых пижонских костюмчиках 70х связывает не дружба в обычном смысле, а подельничество; они знают друг о друге то, что не должны знать ни жёны, ни священники. На фоне знаменитых фигур моаи Ли вынужден не только справляться с прогрессирующим ухудшением когнитивных способностей Криса (или тот просто издевается?!), но и постепенно раскрывать куда более глубокую и мрачную тайну, спрятанную в закоулках его памяти. Усатый свой-в-доску-ковбой даже как-то более трагичен, он никогда не задавал лишних вопросов, но когда перестал подчиняться приказам, сразу стал неудобным, а его близкие – легкой мишенью.

Смотрите еще  Проект Синяя Книга: секретные материалы до Секретных материалов

Женские персонажи здесь и украшение, и последнее чистое, что осталось в этом сгнившем мире. Чилийская актриса Мариана Ди Джироламо играет студентку Монику, которая пытается призвать Криса к ответу, но терпит в этом разговоре поражение, потому что перед ней человек, для которого её страна лишь строчка в отчёте. Она молода, наивна и обречена, потому что одним днём этой осенью на стадион Сантьяго начнут сгонять людей, и это будет тот самый стадион, который они подготовили заранее.

Это и есть главный приговор: всей этой мерзкой, циничной работе «делателей революций» из обосравшейся капиталистической страны-гегемона, испугавшейся призрака коммунизма в Латинской Америке, и поэтому лезущей в дела всех и вся. И самое страшное – ничего бы не случилось, если бы они просто оставили все как есть. Возможно, в коммунистической Южной Америке дела шли бы лучше. Или просто иначе, но точно не хуже двух десятилетий правления той военной хунты, что пришла на смену Альенде. ЦРУ из США уничтожили одну из надежд демократии континента и отбросили Чили на десятилетия назад. Сорок тысяч арестованных, три тысячи убитых и исчезнувших, двести тысяч бежавших – цена “успешной” политической операции. И Крис знает о том, какую мясорубку они устраивают. Он вроде как сожалеет, но по большей части ему уже все равно. Но сожаление палача не отменяет приговора. Его последние слова о том, что, возможно, лучше бы он меньше убивал и больше смотрел на лошадей – горькая констатация факта: он променял мир на войну и слишком поздно понял, что упустил этот мир.

Смотрите еще  Ирландец (2019): замужем за мафией

Хэнк “мой любимый торчок” Уильямс в саундтреке не умиротворяет, а показывает суть. Под эти протяжные, тоскливые песни о потерянных домах и одиноких дорогах Остров Пасхи видится не экзотическим раем, а чистилищем. Одинокий и дьявольски плохой человек на краю земли, рядом с каменными идолами, которые тоже смотрят в никуда. Это и есть «Дикая лошадь» — кино о том, что даже у подлеца есть душа, но это не оправдывает подлости. “Третий из братьев Коэнов”, МакДона снял, возможно, свою самую зрелую и самую тихую вещь, это не “Залечь на дно в Брюгге”, хотя тени тех героев здесь бродят по пляжу. Это депрессивно-мрачный и вместе с тем увлекательный фильм из приправ “перец-чили-соль-да-сахар”, после которого хочется помолчать. И это лучший комплимент, который можно ему сделать.

Том Уэйтс в роли брата Криса в фильме Дикая Лошадь, 2026
Камео Тома Уэйтса в роли брата Криса. Они поссорились 22 ноября 1963 года из-за того, что тот запустил в Криса картофелиной

Музыкант (Diddley Dogs), автор песен. Играю на гитаре. Рокабилли, кантри, джаз, блюз, советская эстрада. Люблю английский язык и делать переводы. Люблю фильмы про музыку, Америку и жизненные сериалы.