Ровно десять лет назад в сети появился короткометражный хоррор The Cut (Порез), первый русский постановочный фильм с сайкобилли саундтреком. Главную роль, обозначенную в титрах, как Man with scar исполнил Кирилл Ермичёв, лидер группы Scary B.O.O.M., популяризатор сайкобилли, профессиональный режиссёр. Сегодня его фильм «Последняя субкультура. Big Psychobilly Movie» готовится к зарубежным премьерам, а мы беседуем о том, что привело его в режиссуру.
– Расскажи о том, когда ты начал заниматься постановкой?
Как ни странно, это случилось гораздо раньше, чем увлечение Ленинградским рок-клубом и создание группы. В средней школе я написал сценарии к двум спектаклям. Один – по комической грузинской сказке, второй – ни много ни мало, по «Тристану и Изольде». Тогда моими любимыми фильмами были работы Сергея Тарасова: «Чёрная стрела», «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», «Стрелы Робин Гуда». Хотелось чего-то средневекового.
– И ты решил поступать на режиссуру?
Нет, я всю жизнь рисовал и готовился двигаться в этом направлении. Но в какой-то момент понял, что просто не могу больше стоять за мольбертом. На музыкальные факультеты я поступить не мог, потому что не было начального музыкального образования. И я пошёл на новую кафедру режиссуры театрализованных форм массового досуга. Это выглядело очень перспективным. Завкафедрой говорил, что мы будем устраивать мероприятия для иностранцев. А ещё, я полагал это оставит достаточно времени для музыки. Об экзаменах – стихах, постановках, актёрской игре я вообще не переживал, потому что чувствовал себя в этом, как рыба в воде.
– Насколько сложной оказалась учёба?
Она была очень интересной, особенно на первом курсе. Свобода творчества была практически беспредельной, мы что хотели, то и ставили. Мы тогда несколько переживали, что преподавательский состав у нас не такой, как в московских вузах, нет медийных лиц. Но потом стало ясно, что мы были в руках настоящих ленинградских профессионалов, каждый из которых был легендой.
– И кто занялся вашим профессиональным становлением?
Даниил Натанович Аль – драматург и теоретик драматургии. Борис Иосифович Гершт – патриарх ленинградского телевидения. У него было абсолютно чёткое режиссёрское видение. Кирилл Николаевич Чернозёмов – мастер фехтования и сцендвижения. Он был грузным, крупным мужчиной, но, когда выходил на сцену, его движения становились лёгкими и быстрыми, как у юноши. Борис Самсонович Пенхасович был тем, кто страстно любил кино и привил эту любовь нам. И это были люди старой закалки, с высокими требованиями к профессиональной этике.
– Тогда ты решил сменить специальность и обратился к кино?
Это произошло позже. Мои однокурсники стали, как и положено, заниматься проведением мероприятий, ивентов и больших городских праздников. Я начал готовить для них видеоконтент – фильмы, заставки, анимации, интервью. Так я стал изучать техническую сторону процесса. Постепенно сложился круг заказчиков, частных и корпоративных.
– Каким было твоё самое первое видео?
Это случилось раньше, в институте. И это было не видео, мы снимали на киноплёнку. Это был первый клип Scary B.O.O.M. на песню I Like to scream. Это был очень нервный процесс. Технически всё было ужасно, но клип получился весёлым.
– Как появился фильм «Последняя субкультура»?
После издания моей книги «Русская психатака» меня сразу посетила идея сделать простую документалку из подручных материалов. Я начал работу, но что-то меня тормозило. Возможно понимание, что доступный формат, DV, это уж слишком далеко от кино. А потом быстро стала меняться ситуация. Появились цифровые камеры с хорошей оптикой. И появился фильм Ивана Бортникова «Там-там: музыка смутного времени». Наверное, он меня и вдохновил, а ещё – поддержка и помощь самого Вани и его товарищей. Все они на первом этапе работали со мной заодно.
– Как складывались отношения с участниками фильма на съёмочной площадке?
Иногда непросто. Мы все знаем, что музыканты – амбициозные люди, понимающие свою исключительность и требующие к себе особого отношения. Так что иногда интервью были в жанре «войти в тёмный лабиринт сознания и выйти оттуда живым». Самые сложные ситуации были на Reverend Horton Heat, когда Рев заподозрил меня в пиратстве и на Mad Sin, когда Кёфте был взбешён и чуть не придушил звукооператора. В общем, «тушение пожаров» случалось.
– Что было главным в работе над фильмом?
Главным было вытащить то, ради чего я и сам занимаюсь всем этим. Давайте поставим себя на место неподготовленного зрителя.
Сайкобилли – очень странное направление. Непривычное и по звуку и по внешнему виду, и по стилю жизни. И мне было важно показать, что это такое же поле битвы, как любая другая жизнь. И действующие лица это идеалисты, самоотверженные, увлечённые. Настоящие творцы. Зрители пишут «Это же целый мир, это так интересно! Почему мы раньше ничего об этом не знали?». И я понимаю, что цель достигнута.
– Как можно провести премьеру фильма в своём городе?
Можно связаться с кем-то из организаторов или со мной. С нашей стороны – полная поддержка.
– Что порекомендуешь посмотреть?
Недавно я пересматривал «Холодное лето пятьдесят третьего» Прошкина и «Апокалипто» Мэла Гибсона. Мощные фильмы, чёткая драматургия. Я к ним отношусь, как к учебникам.
– А что-нибудь субкультурное?
С этим сложнее. Но Romper Stomper пока никто не превзошёл.
– Чем занимаешься сейчас?
«Последняя субкультура» переведена уже на шесть языков. Ещё два в процессе. Готовим зарубежные премьеры. В работе полнометражный документальный фильм, но по договору с заказчиком я пока о нём ничего не расскажу. Но скоро – новый альбом Scary B.O.O.M., это точно.
– Кто оказал на тебя наибольшее влияние как на музыканта, автора песен и гитариста?
Мой внутренний камертон – это Batmobile, манера Юрона Хамерса. Даже когда я сочиняю совсем другие партии, я всё равно стараюсь быть таким же собранным, ритмичным. С другой стороны – Джон Фрушанте, который привлекает меня своей лирикой.
Я думаю, что мои тексты объединяют рок-клубовскую традицию, когда дело касается поэтических тем, и раннее сайко, когда хочется дать что-то несерьёзное. Моим идеалом альбома всегда был саундтрек «Криминального чтива» в котором сочетаются абсолютно разные вещи. Так я стараюсь писать свои песни – уводить их друг от друга как можно дальше.
Меня вдохновляет очень разная музыка, на флешке у меня в машине можно встретить всё, от пейотных песнопений и Масканьи до Утёсова и Fat Boy Slim. Это мой способ расширять свой кругозор и набор приёмов.
– А что бы ты посоветовал начинающим кинематографистам?
Не бойтесь плохих времён. Плохие времена становятся хорошими историями.
С Кириллом Ермичёвым беседовал Саша Гаврилов.
P.S. Дюжина любимых фильмов режиссёра Кирилла Ермичёва
12 разгневанных мужчин (12 Angry Men) — 1957, реж. Сидни Люмет
Апокалипсис (Apocalypto) — 2006, реж. Мэл Гибсон
Белый тигр — 2012, реж. Карен Шахназаров
Криминальное чтиво (Pulp Fiction) — 1994, реж. Квентин Тарантино
Облако-рай — 1990, реж. Николай Досталь
Однажды в Ирландии (The Guard) — 2011, реж. Джон Майкл Макдона
Окраина — 1998, реж. Пётр Луцик
Проверка на дорогах — 1971, реж. Алексей Герман
Пролетая над гнездом кукушки (One Flew Over the Cuckoo’s Nest) — 1975, реж. Милош Форман
Скины (Romper Stomper) — 1992, реж. Джеффри Райт
Скромное обаяние буржуазии (Le Charme discret de la bourgeoisie) — 1972, реж. Луис Бунюэль
Холодное лето пятьдесят третьего… — 1987, реж. Александр Прошкин
