Из Штатов Рейнхардт вернулся уставший и разочарованный. Граппелли проводил к тому времени большинство soirée во вновь открытом после бегства нацистов художественном салоне “R-26”, принадлежавшем семейству Перье. Окна салона выходили на Монмартр, в соседях числились литераторы и артисты, воздух наполнялся ароматом аккордеона с нотами круассана. Салон вновь, как в довоенное время, стал излюбленным местом репетиций и джемов для Джанго и Стефана.
Однако в настоящей концертной работе гитариста начался форменный бардак: некоторое время он просто хандрил, отказываясь вылазить из постели, в другие моменты забывал прихватить на выступление гитару, а иной раз просто уходил любоваться туманом, игнорируя полную продажу билетов. Эту вошедшую в анекдоты нестабильность исполнителя режиссёр Вуди Аллен позднее преподнесёт в виде комедии о вымышленном джазмене Эммете Рэе “Сладкий и гадкий”, где Шон Пенн с недостойным джентльмена выражением хлебала изобразит все известнейшие байки о причудах Рейнхардта.
В 1949-м Стефан и Джанго отправляются в Рим, где записывают более 60-ти композиций с местным трио фортепиано-бас-ударные. В июне следующего года в Париж нагрянул Бенни Гудман, Рейнхардт был в числе приглашённых особых персон. Закончив программу, Гудман позвал Джанго с собой в США, Джанго вежливо согласился, однако позже телеграфировал отказ, о чём следует жалеть всему прогрессивному человечеству. Кто-то считает, что он ревновал к прозвищу Бенни “Король Свинга”, но правда, скорее, в том, что Джанго больше не доверял янки, которые уже динамили его на протяжении года.
Покинув аппартаменты в Париже, он переселился в коммуну Самуа-Сюр-Сен. Здесь Рейнхардт начал осваивать импрессионистскую живопись, временами выезжая в Париж, где уже знали, что он может не явиться, но всё равно ждали до последнего все. Когда схлынула послевоенная эйфория с обязательными полуэстрадными биг-бэндами а-ля Гленн Миллер, джаз взорвался бомбой с мятно-героиновым привкусом под названием би-боп. Гиллеспи и Паркер играли его очень быстро, Джанго решил, что такая скорость ему раз плюнуть.
На стыке 1952-53-гг. со своей новой командой Nouvelle Quintette он впервые записал цельный последовательный альбом, используя, к тому же, электрогитару. 16-го мая 1953-го Джанго возвращался с очередного выступления, совершая променад от железнодорожной станции до дома. Внезапно подкосились ноги, а земля поменялась местами с небом. В те времена ещё не придумали скорую помощь, а врачу в тот субботний день понадобилось слишком много времени, чтоб добраться до пациента. В больнице Фонтенбло Рейнхардту поставили диагноз “мёртв по прибытии”. Джанго скончался от кровоизлияния в мозг в возрасте всего 43-х лет.
Стефану Граппелли повезло меньше: он выжил. Когда пытаешься играть би-боп на скрипке, это звучит как чардаш, издевающийся над полькой. В течение почти двух декад великий скрипач играл по фешенебельным ресторанам музыку для сытых и обожравшихся, пока в 1971-м году британский ведущий и любитель джаза Майкл Паркинсон не придумал совместное выступление Граппелли с классическим скрипачом Иегуди Менухиным на своём шоу под названием то ли “I’m Shaking”, то ли “Parkinson”.
Об успехе этого начинания говорит сам факт выпуска трёх альбомов дуэта Граппелли/Менухин за четыре года. Эстафету подхватил гитарист Диз Дисли, предложивший Стефану возродить дух квинтета тридцатых, но с бо́льшим акцентом на скрипке. Результат вышел чарующим, с тихим тёплым дыханием между фразами, с отточенной мелодикой и невесомыми импровизациями. Дисли и Граппелли выпустили семь совместных пластинок.
В 1975-м Pink Floyd позвали Стефана пропиликать для песни “Wish You Were Here”, но позже так утопили скрипку в аранжировке, что решили даже не указывать его среди участников записи. В 2011-го году справедливость восстановил ремастеринг, благодаря которому зазвучали все инструменты. Среди огромного числа записей Граппелли также особняком стоит абсолютно восхитительная совместная работа с гениальным виолончелистом Йо-Йо Ма “Anything Goes”. Стефан Граппелли дал свои последние концерты в возрасте 89-ти лет в 1997-м году в Австралии и Новой Зеландии, после чего вернулся в Париж, где скончался 1-го декабря того же года.
Влияние Джанго Рейнхардта и Стефана Граппелли на джаз и масскульт в целом не поддаётся оценке. Большими поклонниками были Чет Эткинс, Вилли Нельсон, Марк Нопфлер, Джефф Бек. Гитарист группы Black Sabbath Тони Айомми, имевший схожую травму руки, поверил в себя после того, как услышал Джанго (к добру ли, к худу – другой вопрос). Мануш или цыганский джаз процветает по сей день, представленный такими музыкантами, как Стошело Розенберг, Бирели Лагрен, Фрэнк Виньола и прочими. В коммуне Самуа-Сюр-Сен проводится ежегодный фестиваль памяти Джанго Рейнхардта. История не окончена.
