Джанго (1966) – 60 лет легендарному вестерну

Годы шестидесятые прошлого столетия – время рождения многих экранных легенд, что продолжают жить и во второй четверти XXI века. Одна из них вышла на мировые экраны 6 апреля 1966 года и имя этой легенды – «Джанго».

Вряд ли набивший руку в создании пеплумов и пародий на большое кино 39-летний Серджио Корбуччи мог предположить, что предложение начинающего продюсера Маноло Болоньини снять кассовый вестерн и спасти тем самым его от банкротства, обернётся не просто киноудачей, а породит особую версия классического жанра, с неизменным и нестареющим героем.

Начиная работу над сценарием ленты, Серджио сначала придумал эпический финал, где её герой, фактический лишённый возможности держать пистолет в руках, побеждает своих недругов в финальной перестрелке. Мотив преодоления физической немощи подсказал режиссёру и имя героя, отсылая к биографии легендарного джазмена цыганского происхождения Джанго Рейнхардта, что стал виртуозом вопреки врачебному вердикту, после того, как серьёзно повредил при пожаре левую руку. А неизменный атрибут Джанго – гроб на привязи был заимствован Корбуччи из какого-то комикса, случайно приобретённого им в киоске на Виа Венето в Риме. Ну, а к разработке сценарной канвы режиссёр подключил нескольких своих друзей, включая брата Бруно. К моменту старта съёмок, начавшихся в декабре 1965-го, на руках у режиссёра была скорее схема фильма, а его знаковые подробности возникали уже прямо на съёмочной площадке.

Время действия – самый что ни на есть вестерновый полдень – конец шестидесятых XIX века. В Штатах только что закончилась кровопролитная Гражданская война между Севером и Югом. А на том самом Юге, всего за четверть века до этого расширенном за счёт Техаса и других территорий, отобранных у соседей по континенту, буйствовали банды мексиканских молодчиков. Собственно, что им ещё оставалось делать, ведь и их родина переживала тогда гражданскую бойню из-за авантюрной попытки Наполеона III создать зависимую от него Мексиканскую империю (любопытствующих отошлём к поэтическому отображению этих событий в гениальном «Мексиканском дивертисменте» Иосифа Бродского).

Итак, уже в первых кадрах, где-то в южном пограничье, появляется Некто в поношенной форме офицера-северянина, волочащий за собой гроб по осенней распутице. Как и положено благородному герою, он пользуется своим отменным мастерством владения оружием, посылая пули по назначению. На всякий случай (ведь может статься, что кто-то не знаком ещё с этим культовым фильмом) не будем приоткрывать подробности экранного действа. Что-то в щетинистом лице героя напоминало безымянных молчунов Клинта Иствуда из «долларовой трилогии» Серджио Леоне. Но за плечами Джанго был обжигающий опыт войны, в отличии Человека без имени, который в том же 1966-м в компании с Плохим и Злым будет занят на экране поиском другого гроба с золотом, а ужасные сцены коллективного братоубийства будут всего лишь фоном истории великой ленты «Il buono, il brutto, il cattivo».

Когда Франко Неро пригласили на роль Джанго, актёру было неполных 24 года. Он мечтал о серьёзных ролях, снявшись к тому времени у нескольких больших мастеров экрана в ролях второго плана (к примеру, в роли Авеля в эпической «Библии» Джона Хьюстона). И поначалу Неро хотел отказаться, дабы не испортить себе творческую биографию, как ему тогда казалось, съёмками в какой-то киноподелке. Но юного мечтателя о звёздной карьере убедили передумать его друзья – супруги Паола и Элио Петри (политические боевики последнего в семидесятые удостаивались самых высоких наград, включая премию «Оскар»). Сам же Неро, помимо мастерской игры, внёс в экранную историю и важную подробность, предложив обыграть свою фамилию, означающую чёрный цвет, и обрядиться в форму офицера-янки. Кстати, заглянувший на съёмки, проходившие в полусотне километров от Рима, Серджио Леоне предрёк молодому актёру блестящее будущее. И, заметим, нисколько не ошибся в этом.

Большая часть съёмок прошла в природном заповеднике, близ городка Лавинио, но несколько эпизодов было снято и в классических натурных декорациях спагетти-вестернов неподалеку от Мадрида. Впрочем, режиссёр переживал, что продюсер ленты не обеспечил возможность провести съёмки в заснеженных локациях, о которых он мечтал. Эту мечту он сбудет уже на съёмках следующего и тоже культового вестерна «Великое молчание».

Избегая спойлеров, скажем, что полтора часа экранной времени «Джанго» вместили в себя сразу несколько классических сюжетов. Здесь и борьба героя с вооружёнными отморозками в ку-клу-клановских балахонах и их франтоватым предводителем майором Джексоном. И «великое ограбление» со штурмом укреплённого форта. И жизнь разудалой вольницы мексиканских партизан. И самопожертвование любящей женщины. И колоритно показанные будни салуна – единственного заведения, в котором теплится жизнь в покинутом жителями городке…

Ну, и какой же вестерн, тем более обретший статус легенды, без музыки? Скорее всего на приглашение Эннио Морриконе просто не хватило средств и автором саундтрека стал 32-летний аргентинский композитор Луис Бакалов, до этого успевший уже поработать над адаптацией классических музыкальных тем для шедевра Пьера Паоло Пазолини – «Евенагелие от Матфея». И музыкальная основа «Джанго» также обрела культовый статус, особенно заглавная мелодия к фильму, которую вы могли слышать и у великого киномана Тарантино в его лентах «Убить Билла» и «Джанго освобождённый».

Вернёмся к проговоренной вначале констатации факта – вскоре после выхода на экраны «Джанго» вошёл в клуб культовых вестернов, породив более тридцати неофициальных «сиквелов». Официальное же продолжение с Франко Неро в главной роли («Джанго снова наносит удар») выйдет в прокат лишь в 1987-м. Но не один из этих фильмов не смог повторить фантастического успеха ленты Серджио Корбуччи, теперь уже разменявшей седьмой десяток.